Легко ли камчатской рыбе добраться до нашего стола
Два года прошло с момента введения продуктового эмбарго. Вдруг выяснилось, что граждан России можно обеспечить отечественной рыбой хорошего качества. Правда, пока этого не произошло, хотя производители и отмечают изменения к лучшему. Чтобы выяснить подробности, «Лента.ру» побывала на рыбоперерабатывающих предприятиях Камчатского края, где добывается 23 процента российской рыбы.
Основа экономики
Нынешний год для камчатской рыбной отрасли особенный: в ходе путины уже добыто 210 тысяч тонн лосося — это рекорд региона. «За всю историю наблюдений на Камчатке с 1906 года всего три раза вылов превышал 200 тысяч тонн», — говорит министр рыбного хозяйства Камчатского края Владимир Галицын. Но этот результат не окончательный — рыбачить на западном побережье предстоит еще две-три недели, и, по прогнозам, общий объем вылова может достичь 230-250 тысяч тонн.
Рыбная отрасль — основа экономики края, а хорошая путина означает, что рыбоперерабатывающие предприятия обеспечены работой. «До 2008 года считалось хорошим, если ловилось 110-120 тысяч тонн. В 2008-м мы выловили 100 тысяч тонн и радовались этому, — рассказывает Владимир Галицын. — В 2009-м к восточному побережью Камчатки неожиданно подошла горбуша, тогда вылов приблизился к 140 тысячам тонн, и с тех пор у нас пошли рекордные уловы. Ниже 130 тысяч не было. Это лучшие показатели с советских времен».
Росту объемов вылова в крае отчасти способствовал запрет дрифтерного промысла. Именно Камчатка выступила инициатором этого запрета, поскольку до 90 процентов тихоокеанских лососей, добываемых в исключительной экономической зоне в режиме дрифтерного промысла в предыдущие годы, были камчатскими — нерка, чавыча, кета, горбуша.
Причем горбуша и кета дрифтерный промысел не интересовали, там основной объект — валютоемкая нерка, востребованная на японском рынке. Туда она и поставлялась по высоким ценам, принося хорошую прибыль. «Поэтому от запрета Камчатка выиграла — эта рыба в любом случае подошла к берегам Камчатки, и мы сегодня реально можем оценить результат», — говорит министр. К примеру, в четные годы на востоке добывалось 700-1500 тонн нерки, сейчас — более 4 тысяч тонн. В Усть-Камчатском районе, который также был под прессингом дрифтерного промысла, подходы нерки выросли на 2-2,5 тысячи тонн в год. Вместе с неркой в сети попадала и горбуша, но эта рыба выбрасывалась за борт и гибла. Так, в 2011 году горбушу выбросили в количестве, в 40 раз больше объема, показанного к вылову.
По данным Росрыболовства, в Дальневосточном бассейне к 15 августа рыбы добыто на 32,6 тысячи тонн больше, чем к той же дате 2015 года – 2 миллиона 11,7 тысячи тонн. Вылов всех российских пользователей к этому моменту достиг 3000,5 тысячи тонн, что на 36,8 тысячи тонн или на 1,2 процента больше уровня 2015 года.
Такие показатели не могут не радовать. Даже если оставить в стороне санкции, ответ на извечный вопрос — почему в России 14 морей, а рыба в основном импортная и дорогая? — скоро, возможно, утратит актуальность. По данным того же Росрыболовства, в 2015 году Россия впервые за долгое время смогла обеспечить себя собственной рыбопродукцией на 80 процентов. В ведомстве увеличение объемов российской продукции на внутреннем рынке связывают со снижением импорта.
Да и сами производители, в частности камчатские, в беседе с «Лентой.ру» отмечали, что санкции благоприятно отразились на внутреннем спросе. Объемы экспорта российской рыбы тоже сократились. «По данным дальневосточного таможенного управления, за 6 месяцев этого года объем экспортных поставок продукции с камчатских предприятий снизился со 155 тысяч тонн до 72 тысяч тонн», — рассказал министр рыбного хозяйства Камчатского края. По его словам, сегодня на внутреннем рынке России востребован дальневосточный, «нормальный, не выращенный в искусственном бассейне лосось». Он намного полезнее популярной у россиян атлантической семги, производимой на искусственном корме и большом количестве антибиотиков, уверен министр. Именно дальневосточному лососю отводит он в перспективе основное место на столе соотечественников.
Нас там не ждали
Что касается самих россиян, то, по данным того же Росрыболовства, в 2015 году, при росте объемов вылова, среднее потребление рыбы на человека оказалось на 3 килограмма (19 вместо 22-х) ниже нормы Минздрава. Это объясняется не только ростом цен (а по данным Росстата, рыба в прошлом году подорожала на 20 процентов). Нынешних объемов недостаточно, чтобы полностью заменить импорт. К тому же в ряде российских регионов отечественная продукция просто неизвестна или не способна конкурировать с импортной по качеству.
Сами камчатские переработчики рыбы жалуются на низкий спрос, растущие тарифы и неразвитость инфраструктуры — ведь весь улов края идет только через Владивосток. Туда рыба доставляется, разгружается и оттуда транспортируется в центр России.
Лишь однажды, в 2011 году, попробовали доставить рыбу через Северный морской путь. После удачной путины 26 тысяч тонн отправили в Санкт-Петербург. Лето выдалось в северных морях теплым, и потребовалось всего 2 дня ледовой проводки — остальной путь был свободен ото льда. Но опыт оказался неудачным. Слишком большие затраты потребовались для привлечения ледокольного флота, а финансовый результат не оправдал ожиданий, поскольку на западе России камчатскую продукцию знают мало. «Не была организована соответствующая работа. Нас там не ждали», — объяснил министр.
У местных рыбаков есть проблемы и с подвижным составом, и с увеличением тарифов. Кто бы что ни говорил, а тарифы растут в период массового хода рыбы. Плюс прогрессивный тариф на хранение в холодильниках. Компании, обслуживающие холодильники считают, что такой тариф стимулирует рыбаков вывозить рыбу. «Но рыбаки чаще всего не могут ее вывезти, — рассказывает Владимир Галицын. — Потому что тот же ретейл — как в 2009 году — ждет, пока случится коллапс, и рыбакам придется сбрасывать продукцию по минимальной цене». Нужны волевые решения и инвестиции, считает глава камчатского рыбного ведомства. Например, необходимо расширять сети холодильников по пути следования подвижного состава с продукцией. «Все холодильники загружены, то есть нет сбыта. А рыба не терпит промедления — ее надо вывозить. Не вывез с побережья — некуда складывать новую, ну и далее замкнутый круг», — сетует он.
Хотя мощностей для переработки улова в крае хватает. В последние 8 лет на территории региона активно развивалась береговая переработка, построили 16 современных перерабатывающих заводов, аналогов которым, по словам министра, нет на всем Дальнем Востоке. Суточная мощность — около 400 тонн. «В свое время государство закрепило за пользователями участки для промысла тихоокеанских лососей на 20 лет, и уже не было той дилеммы — получишь или не получишь участок», — объясняет Владимир Галицын. Пользователи знают, что они вошли на этот рынок надолго и всерьез, поэтому и инвестируют в развитие достаточно большие средства.
И ситуация с переработкой кардинально изменилась. Если раньше до 30 процентов красной рыбы перерабатывалось на берегу, а 70 процентов сдавалось предприятиям Камчатки, Приморья, Сахалина, сейчас пропорция обратная: 20-30 процентов сдается предприятиям, остальное перерабатывается собственными силами. А быстрая переработка выловленной рыбы — это в первую очередь гарантия качества продукта, попадающего на стол.
В Европу и Азию
Сохранение качества выловленной рыбы — необходимое условие для повышения конкурентоспособности, считают на фабрике береговой обработки рыбы рыболовецкого колхоза им.Ленина, одного из крупнейших рыбопромышленных предприятий Камчатского края.
У предприятия есть собственный флот, недавно пополнившийся еще одним судном — РС «Громобой». Его технические возможности позволяют хранить выловленную рыбу без потери качества. Как рассказал директор фабрики Сергей Туманов, рыба опускается в танкер со специально подготовленной водой, охлажденной до 1 градуса, и в таких условиях может храниться до недели. Еще три аналогичных среднетонажных судна предприятие заложило на судостроительном заводе «Янтарь» в Калининграде. «Мы это увязываем с расширением производства и повышением качества продукции», — пояснил директор.
Сейчас мощность производства — около 150 тонн сырца в сутки. В течение двух лет на предприятии планирует провести полную реконструкцию и увеличить мощность примерно до 500 тонн в сутки. На экспорт приходится 50 процентов замороженной продукции, а все консервы идут на российский рынок, рассказал Сергей Туманов. Что касается экспорта, то больше всего продукции направляется на азиатский рынок, остальное — в Америку и Европу. Европа, в отличие от Азии, интересуется и фабричными консервами — полгода назад европейские торговые сети запрашивали в качестве пробы ассортимент в объеме, сопоставимом годовому выпуску продукции. Директор фабрики соглашается, что отчасти такой интерес к российской продукции объясняется девальвацией рубля. «Но это еще и экологически чистый продукт, приготовленный не из искусственно выращенного лосося. У нас все натуральное, дикое», — добавляет он. По словам директора, фабрика не делит продукцию на эконом или премиум-класс. «Мы всегда держимся того, что было наработано годами еще с Советского Союза, — говорит он. Зачем менять, если это хорошо?»
Санкции благоприятно отразились на бизнесе — спрос на рыбную продукцию увеличился. Но предприятие также целенаправленно поддерживает местного потребителя, сохраняя привлекательную для населения цену. «У нас в магазинах сайра натуральная стоит 46 рублей, для оптовых покупателей — 41 рубль. Мы поддерживаем камчатского потребителя», — подчеркивает Сергей Туманов.
Положительное влияние санкций на внутреннее потребление отметил и директор другого крупного камчатского предприятия — обособленного подразделения ООО «Витязь-Авто» в поселке Озерновский Олег Тюжакаев. Россияне теперь больше покупают рыбы. Предприятие имеет право экспорта продукции в страны ЕС и Азию — в основном это мороженая рыба и рыбное филе. Белорыбица практически вся идет на внешний рынок, рассказал Олег Тюжакаев.
У предприятия собственный флот, и на западном побережье Камчатки действует 7 заводов, способных перерабатывать до 500 тонн продукции в сутки — это заморозка, филе, фарш и многое другое. Оборудование на этом и других рыбоперерабатывающих предприятиях — импортное. «Из того, что производят российские компании, оборудования уровня, сравнимого с известными западными фирмами, нет», — говорит Сергей Туманов.
Работать на побережье приезжают со всей России. Но проблема с кадрами есть и здесь — не хватает рыбообработчиков и других специалистов. Развитие отрасли, по словам собеседника «Ленты.ру», тормозит бюрократия. «Пока закон из Москвы доходит до глубинки, он или устаревает или уже не нужен», — констатирует глава предприятия.
